Осенью 1823 г. престарелый композитор Антонио Сальери, тихо умиравший в одной из пригородных клиник, перед лицом приближающейся смерти поклялся честью в том, что не повинен в отравлении Моцарта. Но, тем не менее, почти два столетия на его имени лежит клеймо отравителя.Неужели многочисленные попытки найти разгадку смерти величайшего из композиторов всех времен Вольфганга Амадея Моцарта, таковыми и останутся?
В первое воскресенье декабря 1791 г. Зофи Хайбль, младшая сестра жемы Моцарта Констанцы, готовила кофе для матери. Накануне она была в гостях у внезапно заболевшего шурина и вернулась с новостью о том, что ему стало лучше. Вдруг яркое пламя лампады погасло, и, хотя ни малейшего сквозняка не было, на фитиле не осталось ни одной искорки. Охваченная страшным предчувствием, она тотчас отправилась в дом Моцартов. Встретившая ее Констанца сообщила, что маэстро провел беспокойную ночь, а сам Моцарт попросил не уходить. «Ах, дорогая Зофи, как я рад, что ты пришла, – сказал он. – Останься сегодня с нами, чтобы присутствовать при моей смерти».
Далее события развивались следующим образом. Композитор сделал распоряжения своему ассистенту Зуссмайеру относительно завершения последнего его сочинения – заупокойной мессы. А вскоре вызвали врача и священника. Примерно за час до полуночи Моцарт потерял сознание. Умер он в 00:55 5 декабря 1791 г., не дожив двух месяцев до своего 36-летия.
