Каждая эпоха в истории любой страны оставляет загадки, любому столетию присущи свои громкие преступления и неразгаданные тайны и оставшиеся безымянными личности.

В 1600-1601 гг. в принадлежавшем тогда Польше Киеве появился бежавший из московских земель монах. Поступив на службу к князю Вишневецкому, он вдруг объявил себя спасшимся от убийц царевичем Димитрием, сыном и наследником царя Ивана IV Грозного. С помощью поляков он сумел добраться до Москвы, короновался, а в 1607 г. был убит во время антипольского восстания.

С 1680 г. в нескольких французских тюрьмах под строжайшим присмотром содержали «Железную маску» – узника, лицо которого постоянно, до кончины в 1703 г., было закрыто чёрной бархатной маской, позже молва превратила её в металлическую. Кем он был, так и осталось неизвестным.

В 1774 г. польский князь Радзивилл привез в Италию «княжну Тараканову», выдававшую себя за дочь российской императрицы Елизаветы Петровны и графа А. Г. Разумовского. Её захватили и привезли в Петербург, провели расследование, которое ничего не открыло, а в 1777 г. самозванка, страдавшая туберкулёзом, умерла в заключении.

XIX столетие принесло свои преступления и загадки. Всё началось летним вечером 1828 г., в Нюрнберге. Возвращаясь домой, сапожник Вейхман обратил внимание на бредущего навстречу юношу. На нём были кургузый фрак, красный галстук, стоптанные туфли явно не по размеру. Юноша казался больным – шагал неуверенно, спотыкаясь и хватаясь за стены домов. Вейхман решил помочь бедолаге и обратился к нему с обычными в таких случаях вопросами, но ответы были односложными и невнятными. Потом незнакомец вдруг опустился на колени и протянул сапожнику две записки, адресованные командиру расквартированного в Нюрнберге кавалерийского полка ротмистру Вессенигу. Вейхман отправился к нему и вручил найдёныша и послания.

Осенью 1823 г. престарелый композитор Антонио Сальери, тихо умиравший в одной из пригородных клиник, перед лицом приближающейся смерти поклялся честью в том, что не повинен в отравлении Моцарта. Но, тем не менее, почти два столетия на его имени лежит клеймо отравителя.

Неужели многочисленные попытки найти разгадку смерти величайшего из композиторов всех времен Вольфганга Амадея Моцарта, таковыми и останутся?

В первое воскресенье декабря 1791 г. Зофи Хайбль, младшая сестра жемы Моцарта Констанцы, готовила кофе для матери. Накануне она была в гостях у внезапно заболевшего шурина и вернулась с новостью о том, что ему стало лучше. Вдруг яркое пламя лампады погасло, и, хотя ни малейшего сквозняка не было, на фитиле не осталось ни одной искорки. Охваченная страшным предчувствием, она тотчас отправилась в дом Моцартов. Встретившая ее Констанца сообщила, что маэстро провел беспокойную ночь, а сам Моцарт попросил не уходить. «Ах, дорогая Зофи, как я рад, что ты пришла, – сказал он. – Останься сегодня с нами, чтобы присутствовать при моей смерти».

Далее события развивались следующим образом. Композитор сделал распоряжения своему ассистенту Зуссмайеру относительно завершения последнего его сочинения – заупокойной мессы. А вскоре вызвали врача и священника. Примерно за час до полуночи Моцарт потерял сознание. Умер он в 00:55 5 декабря 1791 г., не дожив двух месяцев до своего 36-летия.